20-летний вратарь уже присоединился к команде, провёл первые тренировки и принял участие в клубной фотосессии.

Мы поговорили не только с новичком команды, но и с его отцом, легендарным голкипером сборной Эстонии Сергеем Парейко.

— Даниил, ты провёл три с половиной года в Италии. В чём ты больше всего вырос за это время — в характере, профессионализме или в чисто вратарской технике?

— В первую очередь — во вратарской технике. Итальянская школа вратарей очень сильная: они уделяют огромное внимание деталям — как правильно падать, как правильно ловить мяч, как работать корпусом. Мне понадобилось какое-то время, чтобы научиться тому, что местные голкиперы уже умели на техническом уровне, но именно здесь я, наверное, прибавил сильнее всего как вратарь.

— А как обстоят дела с профессионализмом?

— Конечно, и здесь тоже прибавил. Первый год я был в академии — хоть и при клубе из Серии B, но всё равно это была молодёжная структура. А дальше я попал уже во взрослую команду, и там совсем другой футбол: другие требования, другие цели, другая ответственность. Это пошло мне на пользу — исчезает юношеская «расхлябанность», появляются более взрослые партнёры, которые помогают и подсказывают, как устроен взрослый футбол и как в нём адаптироваться.

— Ты же стал чемпионом Италии до 18 лет. Расскажи, как это было.

— Если честно, когда я только приезжал, я вообще не думал о титулах — хотел просто играть. Но по ходу сезона стало понятно, что у нас очень сильная и сбалансированная команда до 18 лет, и появилась цель — победить.
Регулярный чемпионат мы закончили не первыми, но заняли место (второе или третье — уже точно не помню), которое вывело нас в плей-офф. Там в полуфинале мы обыграли академию «Ромы», а в финале — академию «Интера».
Самое интересное, что с «Интером» у нас в сезоне было четыре игры — и ни одной мы не выиграли. И вот финал — на большом красивом стадионе, где сейчас играет команда Серии C, — и мы выигрываем 3:1. Для молодого игрока это совершенно особенные эмоции: другое напряжение, другой масштаб, и ощущение, что ты проживаешь момент, который запомнится надолго.

— Итальянский язык успел выучить?

— Да. Я могу нормально общаться с ребятами, разговаривать. С каждым годом было всё лучше, и вот начиная с прошлого года я уже даже интегрировал какие-то их местные выражения и сленг — раньше этого не было. Но когда ты много общаешься и на поле, и вне поля, язык очень подтягивается.

— За эти годы ты жил в нескольких итальянских городах. Где тебе было комфортнее всего именно по быту и по атмосфере?

— Первый город у меня был Феррара — и он, пожалуй, самый большой из тех, где я жил: там больше 100 тысяч населения. Остальные места были меньше, например Сан-Марцано — совсем маленький городок, там что-то около 8 тысяч жителей.
По ощущениям — в каждом городе были свои плюсы и минусы. В плане условий первый год в Ферраре был близок к идеалу: я жил в одном месте, там же ел завтрак, обед и ужин, на тренировки возили — привезли/отвезли, всё было очень удобно и организовано.
Но если говорить именно про внутренний комфорт и свободу, то лучше всего мне было в этом году в Л’Акуила. Там мы очень хорошо сжились с ребятами: почти все были рядом, соседи — это наши же игроки, и получилось такое «соседское командное братство». Это сильно влияет на настроение и на то, как ты себя чувствуешь каждый день.

— Когда ты был в системе клуба СПАЛ, пересекался с Георгием Тунёвым?

— Да, мы пересекались. Он уже был в первой команде, а когда меня привлекали к тренировкам с первой командой, мы виделись и немного общались.

— Давай откатимся совсем в начало. Ты же родился через 2 месяца после перехода твоего отца в «Томь». Ты всё детство был рядом с ним и путешествовал по разным городам и странам? Где начал делать первые футбольные шаги?

— Да, мы старались всегда держаться вместе — родители делали так, чтобы семья была рядом. Через пару месяцев после моего рождения мы с мамой переехали к отцу в Томск. Потом была Польша, потом Нижний Новгород.
Если говорить про футбол, то первые именно футбольные шаги у меня всё-таки были в Эстонии. Я начинал в «Аяксе» Ласнамяэ — и тогда ещё играл в поле. На ворота впервые встал уже в «Левадии».
В России я тоже играл в футбол, но это было очень «по-детски» и неформально — я не всё хорошо помню. В Нижнем Новгороде, например, мы собирались в хоккейной коробке, был тренер, были ворота — и я уже тогда стоял в воротах. Но никаких официальных матчей и турниров не было — ни в Томске, ни в Нижнем.

— Вы с отцом сравнивали ваш итальянский опыт в начале карьеры? Наверняка колоссальная разница между 90-ми и 2020-ми?

— Да, обсуждали. Его опыт мне очень помог, отец помогал мне адаптироваться, особенно в первый год, когда я переходил в более взрослый футбол. Разница точно есть. Я не берусь сравнивать уровень футбола напрямую, но по тому, как устроены процессы внутри команды — тренировки, организация, подход — разница заметная, и она в лучшую сторону.
Сейчас в каждой команде обязательно есть тренеры по работе с вратарями, физиотерапевты, массажисты и всё прочее. Это серьёзно меняет качество работы.

— Как появился вариант с «Нарва Транс»?

— У меня был действующий контракт в L’Aquila до конца сезона, но мне позвонил Роман Кожуховский. Он объяснил, как он меня видит и на какую роль в команде я могу претендовать. Дальше разговоры пошли уже больше с руководством, напрямую я с ними не общался — общался мой отец. Но Роман мне ещё пару раз звонил, и так всё и началось.
После этого я разорвал контракт в Италии, когда мы с «Нарва Транс» договорились. Я подошёл к директору в итальянском клубе и сказал, что хочу уйти. Там это воспринимается спокойно: никому не интересно держать игрока, который не хочет оставаться.

— В более взрослом возрасте хотел бы предпринять еще одну попытку и вернуться в Италию?

— Конечно, у меня есть какие-то большие мечты и высокие цели, но сейчас я концентрируюсь только на подготовке к сезону 2026. Нам с командой нужно показать максимальный результат.

— Но ты так и не назвал свой клуб мечты или чемпионат мечты. Может, назовешь своего вратаря-кумира в мировом футболе, кроме Сергея Парейко?

— Любой топовый чемпионат — это предел мечтаний. На матчи Серии A пару раз получалось попасть — иногда билеты появлялись через знакомых. И да, это совсем другой уровень. Ты смотришь — и понимаешь, насколько там другой темп, другое качество, и естественно мечтаешь, чтобы когда-нибудь самому выйти на это поле.
А если говорить про вратаря, который мне сейчас нравится больше всего, — это Алиссон из «Ливерпуля». Для меня он — образ современного голкипера: он очень сильный на линии, но при этом так же уверенно играет ногами, участвует в начале атак, спокойно чувствует себя под давлением. Он цельный, мощный вратарь — и из современных, наверное, мой главный фаворит.

— В «Нарве Транс» в межсезонье серьёзно обновилась вратарская линия, и логично, что с первых матчей люди будут пристально смотреть именно на голкипера: оценивать, сравнивать, ждать высокого уровня сразу. Это добавляет напряжения — или ты спокойно к этому относишься?

— Давления я не ощущаю. Да, ожидания высокие — но не только от меня, а от всех нас. Команда готовится, я готовлюсь, и я понимаю, что нужно соответствовать. Но такого, чтобы это давило или мешало, чтобы я каждый день об этом думал, — такого нет.

— Давай про детали. Почему ты выбрал номер 27?

— 27 — потому что у моей мамы день рождения 27-го числа. Мне важно, чтобы номер, под которым я играю, что-то значил. Когда я выхожу на поле, я защищаю цвета своей команды в первую очередь, но мне важно и то, чтобы номер на спине имел для меня личную значимость.
В Италии, к сожалению, выбрать номер было практически невозможно — сколько я ни спрашивал. Там система такая: у вратарей обычно 1, 12, 22, и в зависимости от того, в каком статусе ты приходишь в команду, такой номер тебе и дают.

— Как тебе первые дни в новом коллективе?

— Всё отлично. Ребята очень позитивные. Мы работаем, и вообще без разницы, какая погода и какое поле — главное, что все поддерживают друг друга и работают ради командных целей. А где тренироваться — это уже вторично.

— Давай теперь про индивидуальные цели на предстоящий сезон. Хотел бы кому-то что-то доказать?

— «Доказывать что-то кому-то», что кто-то был неправ, — это не про меня. Я хочу доказывать на поле: своей игрой, своей работой, своей стабильностью. А люди, которые будут смотреть наши матчи, сами всё поймут. Самое главное — провести хороший сезон. Также стремлюсь к тому, чтобы стать первым номером в молодежной сборной Эстонии.

---

Разговор с Сергеем Парейко.

— Сергей, что вы с сыном обсуждали по поводу его дальнейших планов? Как появился вариант с «Нарва Транс» и была ли возможность остаться в Италии?

— Ну, как всегда, есть общее понимание, куда двигаться дальше, но в деталях всегда нужна конкретика. В большинстве случаев всё зависит от того, насколько клубу и тренеру интересен футболист и насколько они в нём заинтересованы. В этой ситуации главным фактором стал Роман Кожуховский. Где-то в середине ноября мы впервые с ним созвонились, и он обозначил свой интерес.

В Италии карьера, скажем так, складывалась не совсем так, как хотелось бы. Хотя, ещё раз повторюсь, всё, что Даниил там получил как вратарь, — это бесценный опыт. И клубы, и футболисты, и тренеры — всё это дало очень много. Когда он был в СПАЛ, Даниэле Де Росси, став главным тренером, привлекал Даниила к тренировкам с первой командой. Команда тогда играла в Серии B, и это оставило очень сильный след и дало дополнительную мотивацию.

После первого разговора мы договорились вернуться к теме в середине декабря. В начале декабря мы снова созвонились с Романом и уже более детально обсудили возможный вариант. Когда я впервые рассказал об этом Даниилу, это сразу привлекло его внимание. А после его разговора с Романом интерес стал ещё выше. В какой-то момент нужно было принимать решение, потому что в предыдущем клубе карьера в игровом плане развивалась не так, как хотелось бы. В тренировочном процессе всё было хорошо, но именно с игровым временем были большие вопросы. Я разговаривал со спортивным директором, и в итоге было принято решение, что обстановку нужно менять уже сейчас. Так мы и пришли к договорённости с Романом.

— Понятно, что в этом возрасте самое главное — игровая практика. Поэтому и пришлось несколько раз менять клубы в Италии?

— Конечно. Игровое время — это ключевой момент, так же как и доверие. В тех командах, где он был, он всё-таки получал своё время. Когда он уходил из Серии B в Серию D, он сделал первые шаги во взрослом футболе и понял, что это такое. Потом уровень команд стал расти.

Но важны и условия, в которых ты тренируешься, и личность главного тренера — это тоже влияет на решения. Если сравнить мой итальянский опыт с опытом сына, то как будто качество футболистов не сильно поменялось с тех пор. И у меня, и у него в командах были игроки с большим опытом Серии A, больше 100 матчей на высоком уровне. Он тренировался с футболистами СПАЛ в Серии B, потом был опыт и в других командах — везде были игроки, прошедшие очень сильную школу. Работать с такими мастерами — это огромный опыт для будущей карьеры.

В мое время эстонские футболисты считались в Италии легионерами, так что мне было тяжелее в этом плане. Зато сейчас конкуренция в Италии гораздо выше. Очень много примеров, когда игроки из пятых–шестых лиг доходят до Серии A и Серии B. Поэтому, проходя весь этот путь, футболист лучше понимает, как устроен профессиональный футбол на высоком уровне.

— Как вы оцениваете Даниила сейчас? В чём он превосходит двадцатилетнего Сергея Парейко?

— Скажу так: на сегодняшний день он более подготовлен к профессиональному футболу и к игре на высоком уровне. Он более психологически устойчив. То, что я добирал в 23–24 года, он уже получил в 17–19 лет в Италии.

Я вижу, как он вырос физически. Всё то, что я начал получать, когда попал в РПЛ, он уже прошёл раньше и с большими нагрузками. Когда Даниил начинал в Эстонии, тогда это был один уровень, важный для развития, но всё же другой. В Италии он прошёл более серьёзную школу. Тогда у нас тренер вратарей был скорее роскошью, чем нормой. У него же всё это было системно и с раннего возраста. В этом плане он меня опережает по времени.

— Как вы оцениваете развитие «Нарва Транс» после прихода Романа Кожуховского и прошедший сезон?

— Прежде всего, команда стала конкурентоспособной. Появилось много хороших молодых футболистов, и важный принцип Романа — доверять им. Те, кто умеет этим пользоваться, получают большую пользу — и для себя, и для клуба.

В прошлом году команда уже практически навязала борьбу первой четвёрке. Судя по тому, как всё развивается и куда движется клуб, в этом сезоне есть все основания ожидать, что «Нарва Транс» сможет ещё серьёзнее включиться в эту борьбу.

— А вы сейчас выступаете как агент Даниила или всё же в другом качестве?

— Я выступаю прежде всего как отец. В моём понимании агенты и их обещания могут очень сильно влиять на молодых футболистов. Мне важно, чтобы Даниил сосредотачивался именно на футболе и знал, что человек за его спиной — надёжный и ему можно доверять.

Я хочу, чтобы он проходил этот путь с минимальным влиянием людей, которые могут говорить неправду или преследовать свои интересы. Я сталкивался с агентами и как спортивный директор, и как отец футболиста, играющего за границей. Иногда агенты действуют исключительно в своих мимолётных интересах. Для меня же самое важное — это развитие сына.